Может ли банк сделать что-то неплательщику кредита если у него нету…

Может ли банк сделать что-то неплательщику кредита если у него нету имущества, работы, даже прописки! ВООБЩЕ БОМЖАРА? Один месяц оплачивал кредит, так-что «вы машэники! " не проканает.

 

Нет

 

А родственникам если у них жить, но ты там нигде даже близко не прописан?

 

Продаст долг, коллекторы будут выбивать долги, долго и упорно

 

А как ему кредит, вообще дали.

 

Как нет, у него есть почки, печень, глаза, кожа, и его самого можно в конце концов использовать в виде пепла для компоста, пусть и будет это убытком для банка

 

Ну и жару вы дали… и смех и грех.

 

Когда-то в 90 годы спросил у своих бандитов, вы за какую сумму долга готовы убить человека, они говорят будем деньги с него брать до последнего, пока у него есть силы отрабатывать, найдем ему работу, и вот когда и него вообще не будет сил, только тогда пустим на компост, и эта настоящая истина

 

Ничего банк ему не сможет сделать. Когда выдохнется трясти долги через коллекторов, подаст в суд, остановится начисление штрафных санкций. Срок давности, емпни, 3 года, а дальше никто банку не запрещает требовать долги, но по закону заемщику уже ничего не грозит, можно будет хаты покупать)

 

О.Генри «Фараон и хорал» Отрывок «На противоположной стороне улицы находился ресторан без особых претензий. Он был рассчитан на большие аппетиты и тощие кошельки. Посуда и воздух в нем были тяжелые, скатерти и супы — жиденькие. В этот храм желудка Сопи беспрепятственно провел свои предосудительные сапоги и красноречивые брюки. Он сел за столик и поглотил бифштекс, порцию оладий, несколько пончиков и кусок пирога. А затем поведал ресторанному слуге, что он, Сопи, и самая мелкая никелевая монета не имеют между собой ничего общего.
- Ну а теперь, — сказал Сопи, — живее! Позовите фараона. Будьте любезны, пошевеливайтесь: не заставляйте джентльмена ждать.
- Обойдешься без фараонов! — сказал официант голосом мягким, как сдобная булочка, и весело сверкнул глазами, похожими на вишенки в коктейле. — Эй, Кон, подсоби!
Два официанта аккуратно уложили Сопи левым ухом на бесчувственный тротуар. Он поднялся, сустав за суставом, как складная плотничья линейка, и счистил пыль с платья. Арест стал казаться ему радужной мечтой, Остров — далеким миражем. Полисмен, стоявший за два дома, у аптеки, засмеялся и пошел дальше.»